«Морская ведьма»

Прошли давно те времена,
Когда земля сотворена
Была иль криком, иль словами,
А может, Божьими руками.
Те, я о ком сейчас пою,
Жили в заснеженном краю
Средь горных ледяных вершин.
Ростом почти под пять аршин
Были они сильны и смелы,
А в битвах быстры, словно стрелы.
Назвали викингами их,
Ведь в землях не было таких
Огромных грозных великанов.

Однажды утром в ясный день,
Когда застенчивая тень
Приходит к миру,
Решили викинги, собравшись
На старом судне у брегов,
Земли далекие проведать
С благословения богов.

И вот корабль треплют волны,
Качают буйные ветра,
И небеса над ними вольны
Творить любые чудеса.
Но задремал Бог Тор[1], и вскоре
Утихло бешеное море.
Вдруг крик «Земля!» нарушил мир
И разбудил уснувших лир.

Среди бескрайних водных прерий,
Подводных скал и облаков
Земли кусочек затерялся –
Русалкам одинокий кров.
И моряки, подплыв к брегам,
Сошли на безмятежный остров.
Там на песке у диких скал
Волною брошенный коралл
Лежал средь множества камней.
И хладный ветер дул сильней,
Чем ближе узкая тропа
Вела к таинственной пещере.

— Хозяйка, принимай гостей.
Молчанье оглушило эхо.
И моряков без приглашенья
Гора в объятья приняла.
Внутри…
Дышал огонь теплом и светом,
И роза красная цвела,
Был полон стол, вино разлито,
И покрывало златом шито
Лежало прямо у костра.

Но вдруг, откуда ни возьмись,
Девица. Волосы черны,
Глаза сияют как огни,
А щеки юных зорь красней.
Она, откланявшись, гостей
К столу любезно пригласила
И, кто такие, расспросила.
Они ей молвили в ответ
О том, откуда и куда,
Что в путешествии года
Прошли с волной наедине,
Земля им снилась в сладком сне.
Она же локоны с плеча спустила
И, тихим голосом журча, сказала,
Что их сюда её веленьем
Волна шальная привела.

Уж моряки пьяны напитком
Да девы славной красотой.
— Сыграй, хозяйка. – Что ж, сыграю.
И струн касается рукой.
Но чудо! Пламенные звуки
С волшебной арфы полились.
Движима словно высшей силой,
Рождала тоненькая нить – струна
Без тонких перст прикосновенья
Музыку, услаждая слух.

Внимая песнь прекрасных лир,
Забыли путники про деву.
Внезапный гром нарушил пир,
И арфы звонкому напеву
Пришел конец —
Все струны лопнули в единый миг,
Шум моря прозвучал как крик.
И обернулась дева к морякам,
Туман припал к ее ногам.
Исчезла прежняя краса:
Кошачий взгляд, власы седые,
Черты еще совсем младые
Уродливый скрывали вид —
Пред ними ведьма.

Бежать хотели моряки,
Но от движения руки
Гора им преградила путь.
— Отсюда вам не ускользнуть!
Закрыт был выход из пещеры,
Туги оковы, крепки стены —
Уже не выйти, не войти.
— Зачем тебе мы? Отпусти! —
Просили пленники, но нет
Она им молвила в ответ:
— Из кубка пили, что из серебра,
И с блюда ели, что из злата,
Тем усладилось тело, музыкой душа,
Теперь расплата.
— Чего же хочешь ты взамен?
Земель, оружия, монет.
— Нет.
Здесь много было моряков,
Я каждому давала кров,
Но из даров морской волны
Одно лишь нужно – только вы.
Людей я в камни превращаю,
Лишь наберу их ровно сто,
Стану владычицей. Никто
Со мною не сравнится,
С богами вашими сразиться
Не будет стоить мне труда.
Мир покорится, и тогда
Я брошу остров заточенья
Где Один[2] проклял на мученья.

И вновь прогневанные волны
Терзали желтые брега,
Брега камнями были полны,
Лишь одного там не было до ста.
Но задремал Бог Тор, и вскоре
Утихло бешеное море.
Корабль в путь ждал моряков,
А моряки навек свой кров
Нашли на острове под синевой небес.

Но нет! Вот чудо из чудес!
Совсем забыл я про нелепый случай,
Как по пути сюда один затеял спор.
Считал он, что их труд напрасен,
И не нашлось того,
Кто был бы с ним согласен.
Ну, а потом, когда пристал к брегам
Корабль их, устав от бури,
Сойти на остров звали остальные,
Но он считал, что речи их пустые,
Да и остался на борту.

Он слышал голос сквозь туман,
Как дева скрыла свой обман,
Как ведьмой страшной обернулась.
И что же он?
Корабль прочь от берегов отводит,
Сначала глаз с горы не сводит,
Но та ушла за горизонт.

И дунул Локи[3] в паруса.
И он уплыл, недавно тот,
Кто говорил, что в битве кровь
Прольет за близкого и друга.
И вот теперь его «заслуга».
— Да кто я им, ни брат, ни раб,
Что жив остался, буду рад,
Когда тоска с души сойдет.
С годами все это пройдет.
Сомненье мне пришло к добру,
Не принял сразу их игру,
Так пусть теперь, попались в сети.
Быть может, есть еще на свете
Герои или храбреца,
А мне по духу хитрецы.

Вернулся он один домой,
Один вернулся, но с тоской.
Сказал, что на пути морском
Русалки встретились – сирены,
И вдаль манили за собой
Прекрасной песнею. Из пены
Они явились среди вод.
— Я слух замкнул и молвил:
Сирен не слушать остальным.
Они же, бросясь в океан,
К русалкам ветреным поплыли,
И волны их собой накрыли.
Теперь никто не должен боле,
Пока они поют на воле,
Тревожить океанских нимф.

Никто не плавал за моря,
И лишь один, себя коря,
Вновь рвался плыть за горизонт.
Чрез десять лет один был тот,
Кто бросил остров и друзей,
В борьбе с собой было сильней
Откуда-то пришедшее сомненье.

И вот как в прежние года
С попутным ветром в парусине
Он, снарядив корабль к морю,
Пустился к счастью или горю.

И вскоре черное пятно
На горизонте появилось,
«Гора!» — он думал, но потом,
Когда вода на небо злилась,
Смог разглядеть корабль вдали.
Хотел узнать, куда, откуда,
Видали ль остров, но вот чудо,
Волна – взбешенное дитя
Их своевольно разлучила.
Ему кричали с корабля,
Но море звуки поглотило.

Трясла волна корабль неспешный,
Тянула путника с собой,
А ветер парус белоснежный
Рвал беззаботною рукой.

Моряк очнулся у брегов,
И судно медленно качало,
На землю бросился, но вновь
Гора манила и пугала.
И с каждым шагом все сильней
Сжимал он меч в руке несмело,
Но оглянулся  — нет камней,
И все внутри похолодело.

О, если б слышал он тогда,
Что с корабля ему кричали,
И если б волны моряка
С бедою злой не повенчали.
Но нет!
Хотел бежать… как вдруг пред ним
Девица. Волосы черны,
Глаза сияют как огни,
А щеки юных зорь красней…

Конец

[1] Бог Тор – Бог грома в скандинавской мифологии.

[2] Бог Один – верховный Бог скандинавов.

[3] Локи (брат Одина) – бог-великан, способный и на добро, и на зло.