«Тайна волшебного камня»

Однажды в тишине ночной
Стоял у зыбких ног Каира,
И одиноко предо мной
Вода разлившегося Нила
Питала сохшие брега.

Я ждал неведомого чуда.
Не знаю мне пришло откуда
Смятенье мыслей, чувств и слов,
Как горький яд, попавший в кровь.

И я припал к ногам Каира,
Но высшей силою манила
Его таинственная даль.
Моя душа в очарованьи
Себя доверила пескам,
И я заснул. Мое познанье
Теперь хочу поведать вам.
Тот сон, прибывший вдохновеньем,
Ту ложь оставленных времен.
Что было вырвано забвеньем,
Еще не раз родится в нем.

Первая часть

В песках далекого Египта
У Нила желтых берегов
В жизнь воплощались мысли вольных
Трудом невольников рабов.
Цари – посланники небес,
Чтоб не вселился адский бес,
Вершили чудные творенья.
Не будет им вовек забвенья!
Гробницы в виде пирамид,
Чтобы египетский Аид[1]
Умерших души фараонов
Впустил в свой мир иных законов.
Иль лев с чертами человека –
Творенье гения и века,
Немой хранитель тайн Каира,
Безмолвный зритель, чудо мира
Тот одинокий Сфинкс.

В тех землях правил фараон.
Давно состарился правитель,
И должен был оставить трон,
И отыскать иной обитель,
Но царь все ждал, томимый страхом,
Не пред Осириса судом[2].
Руками жадно прикасаясь
К камням и злату, думал он:
— Мне этот блеск всего дороже.
Сын смерти ждет моей и может
Растратить нажитое в миг.
Царь телом к золоту приник.
— Своих богатств я не отдам
Ни после смерти, ни сейчас.

И в тот же час
Он приказал рабам своим
Корабль к плаванью готовить,
Да на борт сундуки грузить.
И, как задумано давно,
Велел взять воду и вино.
Лишь был исполнен сей указ,
Пустились вместе с судном волны
Куда-то вдаль от чуждых глаз,
Чтобы ни новый царь, ни войны
Не отыскали сундуков.

Один свидетель – небосвод
Узрел, как синевою вод
Море нещадно поглотило
Богатства старого царя.

Безмолвно небо, волны немы,
Но не чужды рабам измены —
Теперь пугало фараона.
Рабы с царями вне закона.
Покуда мертвые молчат,
Правитель им смертельный яд
Подсыпал в сладкое вино:
— Пора за славу нам испить давно!
Вы мне служили верой, правдой —
И мне, и моему народу.
Пусть море будет в этот час судьей.
Дарую вам, рабы, свободу!
Свободны! Пейте же до дна!
И кубки осушив вина,
Погибли все, свободы так и не испив.
И царь, окинув взглядом синеву разлитых нив,
Припал устами жадно к зелью.
На смену горькому похмелью
Пришло другое – смертный суд.

Вторая часть

Спешило время, вместе с ним
Сменялись фараоны,
Но среди них был лишь один
Достойный власти и короны.
Был юный царь владыкой мудрым
И войном доблестным в бою,
И жизнь его хранили боги,
В каком бы ни был он краю.

Однажды всемогущий Ра[3]
Во сне явился фараону,
Звучала речь его тогда,
Подобно яростному грому:
— Готовь корабль в дальний путь,
И лишь с небес явится знамя,
Плыви, как ветры будут дуть,
Пока средь волн не встретишь пламя.

Еще заря за горизонтом
Ждала свой час, чтобы взойти;
Еще Бог Солнца не родился,
Чтоб за пловцами вслед идти,
Царь ждал с гребцами на борту,
Когда с небес явится чудо.

И вдруг неведомо откуда –
Орел, кружа над кораблем,
Поднял давно утихший ветер
И с криком растворился в нем,
Как стал Хепри[4] вдали заметен.
Лишь оброненное перо
Спустилось в царские ладони.
— Пора!
И вот они в пути
За спешным воздухом в погоне.

Волна сменялася волною,
И, увлеченные игрою,
Шептались воды за кормой.
Как конь взбесившийся, порой
Неслась струя от спешки в пене,
За ней еще. Как на арене,
Столкнулись бес и бес морской –
Сходились вновь волна с волной.

Недолго странствовать пришлось
Среди дельфинов и русалок,
Внезапно пламенем зажглось
Что-то средь рифов и кораллов.

Подплыли ближе – видят злато
Горит в сияющих лучах;
Царю отважному награда,
Но не достать его никак:
Подводных скал мечи стальные
Скрывали волны под собой,
Окутав синею рукой.
Неверный шаг – точеный камень
Вонзится в корабельный бок.
— Так вот какой зажжется пламень.
И пусть горит! Но видит бог —
Не променяем жизнь на злато.
К чему со смертью нам награда;
Ничьим судам здесь не пройти.
Оберегая на пути,
Послал всевышний испытанье —
Нас не ослепит этот блеск,
А коль сирены заиграют,
Будет волны дороже плеск.

Хотел царь плыть к родным брегам,
Но вдруг перо к его ногам
Упало. Поднял очи он,
И снова спутник их — орел
Кружил над судном фараона,
Явившись из небесных синь
От стрел разгневанного грома.

Но что за диво – взмах крыла —
Взметнулась пенная волна,
Все сундуки подняв над морем
И опустив их на корму,
Исчезла вновь с звериным воем.

Что в прежних царственных руках
Хранилось за семью замками,
Теперь достойному дано
Всевышней силою – богами.
Богатство старого царя,
Казалось, навсегда забыто,
Как прежде немы небеса,
Но есть на свете чудеса,
Покуда вера в них не смыта.

Что ж царь? Спешит в Каир домой,
Но стал краснеть закат над морем.
Лишь поглотила солнце Нут[5],
Разлился мрак с прозревшим горем.

То были чары колдуна.
Он при дворе все времена
Служил сменявшимся владыкам,
Давал правителям совет.
Но не Осирис, а злой Сет[6]
Ему указывал дорогу.
Правители лжецу, как богу,
Вверяли жизнь свою и трон,
И только юный фараон
Не следовал его советам.
Колдун, предупрежденный Сетом,
Боялся, что когда-нибудь
Его прогонят из Каира.

Лишь царь, оставив берег Нила,
Уплыл к неведомым просторам,
Стал колдовать над чашей он.
Смешалось все пред его взором,
Вдруг видит маг, что государь
Средь синих волн отыщет злато,
(Сокровищ колдуну не надо)
Но есть в одном из сундуков
Волшебный камень – дар богов.
Кто завладеет им, тот вскоре
Станет на суше и на море
Непобедимым, словно Ра.

Но что задумал он теперь?
А буря бьется все сильней
И рвет на мачтах парусину.
Волна взошла и, как трясина,
Стала затягивать вода.

В клочки истерзанное судно
Исчезло, как утихнул шторм,
Лишь пара досок – новый корм
Разбушевавшейся стихии.

Колдун стоял на берегу,
Читал заклятье. На бегу
Волна несла те сундуки
И, положив их на пески,
Ушла. Смеялся злой колдун.
О, если б знали, что он лгун,
Не приключилось столько бед.

Но что я вижу: мага нет –
Он принял облик фараона.
Рожденный вдруг из бездны вод,
Корабль к берегу плывет,
Неся обманщика в Каир.
Под звуки радостные лир
Бежит народ встречать царя.
— Остановитесь! — только зря.
Они не слышат слов моих.

Что ж, снова море, ветер стих,
И остров волны омывают.
Нет, чудеса все же бывают!
Царь жив, был принесен волной.
Правитель истинный – живой!

А в это время лжец в Каире
Уж слово молвит пред толпой:
— Скажи, народ почтенный мой,
Чем будешь милости достоин?
— Великий царь, храм Ра достроен.
— Все услаждаете Богов.
Боитесь гнева или мора.
Меня должны бояться вы:
Сильней Осириса и Гора[7]
Я стану вскоре, а пока
Идите.

Облака
Тянулись белой чередой,
Царь одиноко ждал спасенья,
Вдруг вдалеке, верно, виденье –
Мелькнули словно паруса.
И правда, слава небеса,
Корабль среди синих вод
Плыл мимо острова к Каиру…

А мы, читатель, снова к Нилу
Свое вниманье обратим.
Лжецарь в покоях фараона
Сидел задумчиво один,
Пред ним лежал волшебный камень,
Ничто не действенно над ним.
Колдун таинственною силой
Никак не может завладеть.
Уж стало за окном светлеть.
Лениво солнце протянуло
Свои лучи, как раз в тот миг,
Как фараон брега настиг.

Не ждал колдун такого гостя.
Лишь появился царь в дверях,
Обманщик, покраснев от злости,
Не мог и слова проронить никак,
Но вдруг с волненьем закричал:
— Меня на царство Нил венчал.
Я фараон, казнить лжеца!
Два одинаковых с лица
Стояли друг напротив друга,
И стража замерла в испуге.

Как вдруг зажегся красным камень
И ослепил всех, словно пламень,
Лишь свет погас,… а мага нет.
Все оттого, что был секрет.
Кто камнем завладеет, вскоре
Станет на суше и на море
Непобедимым словно Ра,
Но лишь тогда…
Коль защищает правду он.
Не знал колдун этот закон.

Повержен лжец рукой Египта,
Мечом неведомых богов,
Когда плыл в барке Ра по небу –
По океану без брегов.

Как прежде правил юный царь –
Правитель мудрый, храбрый воин,
И долго, как когда-то встарь,
Египет славный был спокоен.

С тех пор минуло много лет,
Но было это или нет.
Стесали волны острый риф,
Оставив после только миф…

Третья часть

Шел дождь, луна была в слезах,
Смутилось все в моих глазах,
И я очнулся. Ночь Каира,
И предо мною лента Нила
Текла в неведомою даль…

Конец.

[1] Аид – в греческой мифологии владыка подземного царства.

[2] Египтяне верили, что после смерти каждый предстает пред судом Осириса – бога поземного царства.

[3] Ра – бог солнца.

[4] Хепри – восходящее солнце.

[5] Нут – богиня неба.

[6] Сет – брат Осириса, противостоявший ему в борьбе за власть.

[7] Гор – один из главных египетских богов.

Реклама